Житель ВКО умер из-за того, что у него просмотрели атипичный аппендицит

Владимир и Елена Велицкие
Фото: 
предоставлено семьей Велицких

Елена Велицкая волновалась, когда вызывала скорую помощь мужу, жаловавшемуся на боль в боку. Она понимала, что может потребоваться операция. Елена медсестра, и по симптомам заподозрила аппендицит. Бригада неотложки была того же мнения, поэтому 54-летнего мужчину увезли в клинику. Однако дежурный хирург счел, что это не его профиль, и отправил пациента наблюдаться у гастроэнтеролога. По злой иронии судьбы им довелось вновь встретиться спустя пять суток. Владимир Велицкий попал на операционный стол к этому же хирургу, но уже в тяжелом состоянии с острым перитонитом в терминальной фазе. Фактически при смерти. Почему было упущено бесценное для пациента время, теперь будут разбираться полицейские. Подробности этой истории узнавал корреспондент YK-news.kz.

"Мы жили как за каменной стеной"

Владимир Велицкий большую часть своей жизни прожил в пригороде Семея, в посёлке Холодный ключ. Двадцать восемь лет назад он заехал сюда на мотоцикле, случайно познакомился с 19-летней медсестричкой Леной и понял — это судьба. Ему было 25 лет, он окончил строительный институт и работал мастером, она после медучилища пришла в местную поликлинику. Сыграли свадьбу и стали жить дружно и счастливо. На месте избушки, где раньше проживала его суженая, Владимир построил крепкий дом. Их старшему сыну сегодня 27 лет, среднему 25, а младшей дочке Веронике — всего девять. Она папина дочка, похожа на отца, они души друг в друге не чаяли.

— Муж за всю жизнь не сказал в адрес домочадцев ни одного резкого слова. Для сыновей он непререкаемый авторитет, — вспоминает Елена Велицкая, которая не может свыкнуться с тем, что теперь она вдова, и говорит о супруге в настоящем времени. — А для меня — самый родной, бесконечно любимый человек. Рядом с ним мы чувствовали себя как за каменной стеной: спокойно, безопасно, надёжно.

Соседи и близкие рассказывают: Владимир Велицкий не пил, не курил, обливался холодной водой по утрам и вечерам, бегал, отжимался, на турнике подтягивался.

Прорабу строительной фирмы крепкое здоровье было необходимо не только для напряженной работы. Он хотел детей на ноги поставить, понянчить внуков. Чувствовал себя здоровым человеком, был полон оптимизма и сил, строил планы. Готовился к десятилетию любимой дочки, к 30-летнему юбилею собственной свадьбы. Заботился о престарелой матушке и был уверен, что о нём самом дети позаботятся, когда придет пора. Но всё оборвалось в одночасье, и смириться с этим его родные не могут.

"Это вы краской надышались"

22 июля, это была суббота, у мужа заболел бок. "Скорую" вызывала я, сразу сказала диспетчеру, что боли в правом подреберье. Упомянула, что сама медсестра и подозреваю аппендицит, — рассказывает Елена Велицкая. — Неотложка приехала быстро, врач подтвердила диагноз: острый аппендицит. Мужа срочно доставили в областную больницу (официальное название — Медицинский центр государственного медуниверситета Семея (МЦ ГМУ) — прим. ред.). В приёмном покое ни у кого не было бейджиков, невозможно было понять, из какого отделения врач, на чём специализируется. Володю решили оставить и понаблюдать. Я спросила, разве острый аппендицит не надо экстренно удалять? Мне ответили, что бывают ложные случаи и чтобы я им не указывала.

У пациента, которого оставили под капельницей до утра, зашкаливал билирубин (102 ммоль/л вместо 20 по норме) и была увеличена печень. Осматривавший его доктор заподозрил токсический гепатит — мол, профессиональный строитель надышался краской на работе. Однако повышенный лейкоцитоз и другие характерные для воспаления признаки почему-то были проигнорированы. Это впоследствии отметила экспертная комиссия, разбиравшая действия медперсонала.

— Утром к нам спустился дежурный хирург Ахметов, осмотрел мужа — и выписал его из стационара, — восстанавливает события Елена. — Я была в недоумении. Пусть даже это не острый аппендицит, но с такими анализами, я считаю, его должны были оставить в стационаре, обследовать и пролечить. Вместо этого мужу дали рекомендацию пройти обследование у гастроэнтеролога. В шесть утра нас выставили за дверь, я наняла такси, и мы уехали домой ждать понедельника.

Хождение по мукам

В понедельник 24 июля Елена вызвала врача на дом.

— Он пришёл в четвёртом часу вечера, на основании выписанных в стационаре бумаг дал направления, с которыми в этот день мы уже никуда не успели попасть, — делится женщина. — Двадцать пятого поехали к гастроэнтерологу. Выяснилось, что по направлению из СВА нас не могут принять сразу, надо записываться и ждать несколько дней. Упросила за плату сделать ряд исследований. После ФГДС Володе стало совсем уже плохо, было видно, что он терпит из последних сил. Утром 26-го мы наконец попали к гастроэнтерологу с результатами обследований. Она их посмотрела и сказала: "Это не мой пациент, идите в приёмный покой, у него, скорее всего, аппендицит".

К этому времени Владимир настолько обессилел, что едва мог самостоятельно передвигаться.

— Я попросила коляску, чтобы увезти мужа в приемный покой, но, как оказалось, они предназначены только для пациентов стационара. А нам не положено. Повела Володю под руки. Мне казалось, мы час туда добирались, — Елена старается крепиться, но в голосе прорываются слезы. — Я в отчаянии швырнула им на стол результаты обследования у гастроэнтеролога, и мужа наконец-то приняли в стационар.

Позднее экспертная комиссия департамента охраны общественного здоровья ВКО бесстрастно констатирует: "Велицкий В. В. повторно обратился за медицинской помощью в МЦ ГМУ 27.07.2017 г. в 12.20 и был госпитализирован по экстренным показаниям с выраженной клинической картиной перитонита. Общее состояние тяжелое. Предварительный диагноз: острая кишечная непроходимость, печеночно-почечная недостаточность".

Казалось бы, при таких обстоятельствах путь только один — срочно в операционную! Однако до этого этапа прошло более восьми часов.

— До самого вечера Володя терпеливо ждал своей участи. На операцию его повезли в девять часов. Мы поцеловались, и последнее, что он произнес: "Господи, неужели мне полегчает?" — Елене тяжело даются эти слова. — Больше мне с ним поговорить не пришлось.

Операция шла два часа. После неё пациент так и не пришёл в себя.

— Нам сказали купить какие-то лекарства, оставить их в реанимации и ехать домой, а когда муж очнётся, нам позвонят. И в самом деле позвонили на следующий день. Доктор Ахметов — тот самый, который в выходные выписал мужа из стационара. Он сказал: "Вы можете сейчас приехать?" Я сразу поняла, что случилось что-то страшное, непоправимое, но еще надеялась на чудо. В больнице сообщили, что мой муж умер, и выразили соболезнования.

30 июля Владимира Велицкого похоронили.

"Необоснованно затянуто"

У Елены словно почву из-под ног выбили. Она говорит, что ожидала чего угодно в течение незабываемой, суетливой и трагичной недели с 22 по 27 июля 2017 года, только не кончины мужа.

— Люди не умирают от аппендицита, если им своевременно и профессионально оказана медицинская помощь. Поэтому я подала в прокуратуру жалобу на больницу и конкретного врача, — делится собеседница. — Просила завести уголовное дело и наказать виновных.

Но на разбирательство нужны время и силы. Если бы не помощь близких и друзей, Елена бы не выдержала.

— В Затонский РОВД, УВД Семея, прокуратуру меня сопровождала соседка Кульпаш Умурзакова — за 20 лет мы стали практически родственницами, — отмечает женщина. — Ходили так два с половиной месяца. 18 октября после очередного посещения прокуратуры мне позвонили из Затонского РОВД и сообщили, что уголовное дело, о котором я так настойчиво хлопочу, всё-таки завели.

"На основании обращения Велицкой Е. И. была проведена внеплановая проверка деятельности МЦ ГМУ Семея департаментом охраны общественного здоровья ВКО. Сделаны системные выводы: "Обращение обоснованно в части несвоевременного выявления острой хирургической патологии брюшной полости. Летальный исход был предотвратим, — констатировали в прокуратуре Семея. — Материалы для производства досудебного расследования направлены в УВД Семея".

Эксперты отметили, что на госпитальном уровне врачами были допущены дефекты, которые, предположительно, способствовали отрицательному исходу лечения: "Необоснованно затянут период предоперационной подготовки на 8 часов 50 минут при прогрессирующем нарастании симптомов интоксикации и пареза кишечника". Другими словами, человека в тяжелом состоянии не должны были "мариновать" целый рабочий день в ожидании операции.

Заслуживает внимания замечание экспертов: "Диагноз "токсический гепатит" установлен без достаточного обоснования и в последующем обоснованно исключен врачом-токсикологом".

Есть ответ и на вопрос, почему хирург не распознал приступ аппендицита: "Атипичное (подпеченочное) расположение червеообразного отростка с искажением типичной клиники стало причиной исключения острой патологии брюшной полости".

Обращает на себя внимание и такая деталь: в посмертном диагнозе фигурируют правосторонняя пневмония и двусторонний плеврит! Почему их не выявили во время обследования Владимира Велицкого в клинике, осталось за скобками. Зато эксперты сочли, что пациент несвоевременно обратился за специализированной медицинской помощью.

"В период с 22.06.2017 по 27.06.2017 (так в тексте, реальная история имела место в июле — прим. ред.) ВелицкийВ.В. за медицинской помощью в МЦ ГМУ не обращался, по записям наблюдался у гастроэнтеролога в частном порядке", — это выписка из официального документа за подписью исполняющего обязанности руководителя департамента охраны общественного здоровья ВКО А. Манкутовой.

Елена говорит, что дар речи потеряла, когда это увидела:

— Меня очень задела эта формулировка. То есть любого человека могут выписать из больницы "поскольку диагноз не наш", а потом указать: сам виноват, не торопился к врачам! Поэтому буду добиваться справедливости. Чтобы другим не пришлось выносить такую боль.

Лилия Ромм