Боец и баян. О жизненном предназначении и искусствах изящных и боевых

11 ноября 2018, 9:42
Сейчас читают:
Боец и баян. О жизненном предназначении и искусствах изящных и боевых Боец и баян. О жизненном предназначении и искусствах изящных и боевых
Боец и баян. О жизненном предназначении и искусствах изящных и боевых
Мурат Койшинов: На самом деле я не музыкант, а боец!

Одним он известен как бизнесмен. Другие помнят учителя музыки. Третьи учились у преподавателя каратэ. Четвёртые в восторге от фронтмена ретро-клуба "Эхо". Пятые знают человека в форме образца 1941 года, играющего военные песни в колонне Бессмертного полка. Лидер группы "Баян и Ко". Адепт народной медицины... Энергия Мурата Койшинова неисчерпаема! Если существует секрет бессмертия, есть шансы, что он его найдёт.

О музыке и карме

Мурат Койшинов верит в знаки судьбы. Всё, что с ним случается, предначертано сверху, считает он. Начиная от фамилии.

Мне хотелось бы думать, что в роду у меня были славные предки и деяния, но нет, — рассказывает Мурат. — Когда я начал обретать некоторую мудрость, то не раз спрашивал у отца о нашем роде. В ответ всегда одно: "Не знаю!" Мой отец осиротел, когда ему было шесть лет. Вначале под Москвой погиб дед Туркансерик, а два года спустя умерла мама. Отец остался на попечении родственников, а фактически — батрачил за кусок хлеба. Когда на меня тоска нападает, я еду на Кызыл Тас (урочище близ села Сагыр, бывшая Ленинка — прим. ред.). Там всё истоптано детскими ножками моего отца. Представляю, как он поднимался на лесистую вершину, собирал хворост и скатывал его вниз. По всем правилам казахского языка мы должны называться Туркансериковы, но он был "койши" — пастух. И потому мы Койшиновы. И младшая сестра вышла замуж за Бенжамина Пастореса. Что в переводе — тоже пастух. Всё заложено свыше!

Кажется, свыше была дана ему и музыка. Мало найдётся казахов, которые вообще не поют, но в семье Койшиновых музыка была всегда. Пела апашка, пела и мама. Сам Мурат окончил музыкальное училище и заразил любовью к пению всех, кого смог:

Дочка (певица Айсулу Упиева, о которой мы писали в одном из предыдущих номеров, — прим. ред.) на всех наших посиделках запевалой была. И следующее поколение тоже поёт.

В 2012 году Мурат Койшинов стал одним из лидеров музыкального ретро-клуба "Эхо". А с нынешнего года решил начать собственную концертную деятельность — организовал группу "Баян и Ко".

Музыкальный репертуар и мировоззрение Койшинова — родом из недавнего прошлого. Того самого, вспоминать о котором нынче не модно. Однако в обществе оно как никогда востребовано, считает музыкант.

Мы советские, это у нас не вытравить, — утверждает Мурат. — Народные песни в нашем семейном репертуаре были всегда: и русские, и украинские. Потому что мама пела в самодеятельности. В советское время это было повсеместно. Самое первое воспоминание детства у меня из садика. Мы сидим в песочнице и хором поём песни гражданской войны. Тут из окна второго этажа высовывается нянечка и говорит: "А Койшинова-то больше всех слышно!"

Музыкальный поединок

На самом деле я не музыкант, а боец! — говорит о себе Мурат Койшинов. — Натура у меня такая.

Трудно представить занятие более мирное, чем игра на музыкальном инструменте. Но и она временами становилась для Мурата поводом для схватки. В училище это было состязание двух музыкальных школ — усть-каменогорской и лениногорской. Тамошние баянисты играли в свое время у самого Заволокина.

Два клана было, — вспоминает музыкант. — И они нас чаще "делали". У риддерцев выделялся Игорь Вайгунас. Помню, однажды выступили они клас­сно. И мой приятель Вовка Путилин мне говорит: "Давай, Мурка, врежь ему! На тебя вся надежда!" И между нами поединок состоялся. Я как-то собрался и хорошо сыграл, хотя программа у меня сырая была.

С тех пор Мурат называет Игоря своим "литовским братом". Баяниста Игоря Вайгунаса и вокалиста-тенора Владимира Путилина хорошо знают постоянные слушатели музыкального клуба "Эхо". Творческая дружба, зародившаяся в юности, продолжается и сейчас.

Учитель и каратист

Профессиональным музыкантом Койшинов себя не считает. По собственному мнению, состоялся он как учитель музыки. Свою преподавательскую карьеру начал в 1985 году в средней школе № 17. До сих пор учительство Мурат видит своим главным предназначением. Каждый его урок превращался в маленький спектакль с завязкой, кульминацией и развязкой. А в 1987 году он дал лучшее, по его мнению, представление.

Интрига состояла в том, что с шестнадцати лет студент музучилища Койшинов занимался в секции каратэ.

Меня в детстве обижали. Я был толстенький, — поясняет причины спортивного увлечения наш герой. — Но даже не это было основное. Тогда люди бредили единоборствами. Смотря фильмы с Брюсом Ли, какую-нибудь пятидесятую копию, где на экране неясные тени ногами машут, мы просто в транс впадали!

Однажды администрация школы попросила молодого учителя музыки показать ребятам мастер-класс боевых искусств.

А никто из учеников не знал, что я занимаюсь единоборствами, — с удовольствием рассказывает Мурат Койшинов. — Пришли от нашей секции два бойца: Вадик и Даулет. Они оба "мухачи" — сражались в лёгком весе. Вначале предполагалось все просто и скучно: вышли, помесили воздух, показали ката. Мы решили сделать по-другому. Итак, идут весёлые старты. Ребята машут ногами, я играю на баяне. И никто не видит, что вместо туфлей на мне мокасины, а очки привязаны резиночкой. Вадик Быков выходит, руку поднимает и говорит: "Тхэквондо — это не только грация и пластика. Это управление своим телом. Сейчас под моим руководством любой из вас сможет сделать то же самое". Кладёт руку мне на лоб: "Вы уже не учитель музыки, а великий Брюс Ли!" Я вскакиваю, кричу, машу ногами. Выносят лист ДСП — и я ломаю его в прыжке. Потом Вадик опять "превращает меня в учителя музыки", я иду к баяну. И какая-то девочка кричит за моей спиной: "Не верю!"

Мурат Койшинов убеждён, что музыка и боевые искусства нисколько не мешают друг другу. Он никогда не боялся повредить руки. А музыка в работе тренера ему даже помогала.

Мой ученик Асан Утемисов занимался по классу фортепиано, — вспоминает тренер. — И как каратист стал чемпионом города, области, а потом всего Сибирского края. Причём бой выиграл красивейшей вертушкой с нокдауном, что для десятилетнего мальчишки практически невозможно. Так вот, когда я ставил ему комбинации, объяснял музыкальными терминами: "Смотри, здесь шестнадцатая, а потом восьмая с точкой. На восьмой с точкой — мы делаем маркато (музыкальный термин "тяжело" — прим. ред.). Нет, маркатиссимо! Та-дам!!!" Он понимал это моментально.

Рэкетир-стажёр

Расставание со школой вышло для учителя драматичным.

Я купался в детской любви, — улыбается Мурат Койшинов. — Бывало, идёшь в школу, дома неприятности. Настроение на нуле. Встречается первый ребёнок, второй, третий: "Здрассьте, Мурат Каршигаевич!" И вот я уже влетаю в школу на крыльях: "Вот он — мой дом!"

Музыку он преподавал семь лет. А потом случилось самое страшное — он сломал руку. Перенёс две операции. Полтора года вообще не мог работать физически. О баяне пришлось надолго забыть. Стоял вопрос об инвалидности.

В тот момент я вошёл в молодёжную организацию, которая занималась взиманием долгов в пользу истца. Короче, в ОПГ. Правда, стажёром. И слава богу, что этим всё закончилось. Однажды нам назначили "стрелку". И бывалые ребята мне говорят: "Ты в настоящем деле был? Чем драться думаешь? Хоть арматуру с собой возьми!" Я пошёл домой, отрезал ножку от железной кровати, положил в сумочку и пришёл. Встреча как-то быстро завершилась миром, без драки. Но на меня противники как-то странно поглядывали, когда я прогуливался в сторонке со своей сумкой. И уже много лет спустя подошёл ко мне какой-то прилично одетый человек и спросил: "Слушай, а ты точно стал бы тогда стрелять?" Они думали, что у меня там ствол! Вопрос: если бы пошла стрельба, кого положили бы первым? Получается, для чего-то меня бог уберёг от этой глупости!

Не став ни музыкантом, ни бандитом, Мурат Койшинов ушёл в бизнес.

"Прохвессор Койшиновский"

Мурат уверен, что знает, для чего он остался жив. Это он понял, когда в три года от астмы задыхалась его любимая дочь Айсулу: "Папа, за что мне это?"

Мы с женой развелись. И чтобы как-то компенсировать моё отсутствие, Айке подарили котёночка. А она у меня слабенькая была. И на фоне переживаний у неё открылась ещё и аллергия.

Чтобы научиться купировать приступы, отец занялся народной медициной. Утверждает, что после этого его семья забыла, где расположена педиатрия.

Сам Койшинов ведёт исключительно здоровый образ жизни: не пьёт и не курит. А с некоторых пор стал вегетарианцем. Планирует когда-нибудь организовать цикл лекций о проблемах здоровья. Себя именует иронически — "прохвессор Койшиновский". Но делиться собственным опытом намерен серьёзно. Рабочее название проекта: "Здоровье за копейки". Друзья к его идеям относятся скептически, но семья увлечения Мурата поддерживает.

Воспитание делом

Дети — гордость семьи Койшиновых. О них отец может рассказывать бесконечно.

— Доча — мой маленький солдатик! Чёткая, организованная. Я сказал — она тут же сделала. Мне долго казалось, что все дети такие. Встала, поела, оделась и стоит у порога, когда папа придёт, чтобы забрать её с собой. Прибегаю однажды и её не вижу. А она полностью оделась и спит у порога. Сын совсем другой. Он разгильдяй. Хоть говори, хоть нет — всё одно не сделает!

Айсулу не только прекрасно поёт. С детства она очень любила рисовать, создавала великолепные миниатюры. Аюжана же вдохновляют самолёты. На летающие модели он всегда смотрел, затаив дыхание. Нашёл себя на станции юного техника. Сейчас учится в академии гражданской авиации. Впрочем, отец уверен, что летать он едва ли будет — не позволит зрение.

Сын вместе с Муратом выступал со сцены ретро-клуба "Эхо". В его репертуаре главным образом песни военных лет. Отец утверждает, что ничего не делал для этого специально.

В День Победы я всегда выходил с баяном. В 1985 году меня позвали играть в первый раз, и тогда я увидел, что люди могут петь, как в последний раз. Ветераны, в самом деле, часто приходят в последний раз. И с тех пор я считал, что это — мой долг. Пусть это и звучит высокопарно.

Аюжана брал с собой, потому что просто некуда было деть: если я в парке с ветеранами, значит, Маринка (жена — прим. ред.) работает. Первые два года сын не проявлял интереса к этому мероприятию. А на третий — запел! И с тех пор всегда ходил со мной. Пошить форму — это была его идея. У меня форма начального периода войны, а у Аюжана — образца 1943 года.

Сейчас у меня гордость иного порядка — два восхитительных внука: мальчик и девочка, — расцветает улыбкой Мурат. — Быть дедом — это какое-то совершенно другое ощущение. Это мудрость природы, которая помогает продлевать род. И теперь я думаю, каково это — дождаться правнуков?

Ирина Плотникова

Также читайте