Как живёт театральный художник из Грузии в Усть-Каменогорске?

Шота Чоговадзе: "Я слышу аплодисменты, когда играю в спектакле, вижу, как люди подпевают моим песням на концертах, замечаю интерес, когда они смотрят на мои картины. Большего и не нужно"

"Служенье муз не терпит суеты..." — так писал Александр Сергеевич Пушкин. А как не суетиться и успевать все, если ты служишь трем музам сразу? Ответ на этот вопрос знает художник-постановщик Восточно-Казахстанского областного драматического театра Шота Чоговадзе. Вот только художник-постановщик — это лишь одна сторона его жизни. Он еще актер и музыкант. Поэт и кулинар. Любящий муж и отец.

Как ты все это успеваешь, в сутках ведь только 24 часа?

Мой секрет очень прост: я не успеваю, — смеется Шота. И я понимаю, что разговор не будет скучным.

Его имя непривычно для русского слуха, поэтому все друзья и коллеги называют его Шон. Вот так просто — двухметровый бородатый грузин с ирландским именем, который говорит на русском языке практически без акцента. Немудрено, ведь Шон уже около 10 лет живет в Усть-Каменогорске. В 2010 году он приехал сюда по зову сердца. И это не преувеличение... Как бы банально это ни прозвучало, но любовь не знает границ, ни географических, ни территориальных, ни культурных.

Я влюбился в Ольгу моментально, — говорит Шон. — Сомнений не оставалось. Единственное, когда я приехал в Усть-Каменогорск, то рассчитывал, что увезу ее с собой в Грузию. Но жизнь корректирует планы. Поэтому я здесь.

***

Шота родился в Кутаиси. Там же получил высшее образование по специальности "скульптор-художник". Работал, творил, вдохновлялся, готовился творчески расти и дальше... Когда переехал в Усть-Каменогорск, работа по профессии в первое время отошла на второй план.

Я трудился совершенно в другой сфере. Конечно, не пирожками торговал, но к творчеству эта деятельность имела небольшое отношение, — рассказывает Шон. — Потом, можно сказать, случайно получил заказ на оформление одного из кафе Усть-Каменогорска. Ну а дальше все происходило по воле его величества Случая. Увидел объявление о работе в театре, пришел, показал портфолио — и остался.

Он говорит обо всем легко. Приехал в Усть-Каменогорск — остался, пришел в театр — остался. Наверное, это жизненная позиция Шоты Чоговадзе. Хотя в разговоре он признался, что иногда очень скучает по Грузии.

Точнее будет сказать, что я тоскую по людям, — говорит он. — Вообще, я не знаю, плохо это или хорошо, но я — космополит. Мне важнее то, кто меня окружает, а не что. Своего сына обязательно хочу свозить в Грузию, показать ему то море, возле которого я вырос. Горы, которые для меня родные. Знаете, я вообще очень привязываюсь к местам. Зимой начинаю скучать по тому, где был летом. К примеру, слияние рек Сержихи и Убы — удивительно красивое место с почти первозданной нетронутой природой.

***

Рисовать Шон не переставал никогда. Даже сейчас у него в мастерской в работе несколько картин. Хотя профессия художника-постановщика, несмотря на название, подразумевает несколько иную деятельность.

Сначала я читаю пьесу, потом мы с режиссером обсуждаем сценографию, — рассказывает мой собеседник. — После этого рисуется эскиз, делается макет, и только потом к работе приступают наши театральные цеха: столярный, бутафорский и другие. В год художник-постановщик "делает" три спектакля. Гораздо больше прикладного труда, нежели вдохновения. Я вообще считаю, что творчество и работу путать нельзя. У меня может не быть настроения, когда я пишу картину, но в театре я делаю свою работу. Есть пьеса, есть макет, и ты не можешь подвести коллектив под предлогом того, что к тебе не пришла муза. Не пришла сама, так возьми и приведи. Хотя иногда бывает, что я просыпаюсь посреди ночи и готов ехать и колдовать над макетом, потому что в этот момент проснулось искусство. Так что муза — существо капризное. Как и все женщины, в общем-то...

***

Актером Шон тоже стал случайно. Сейчас он занят в спектакле "Ба" молодежного театра. Это современная пьеса, где Шота играет сразу двух персонажей.

Попадая в театр, любой человек рано или поздно захочет сыграть на сцене. Просто хотя бы для того, чтобы почувствовать, каково это — стоять перед зрителем, — говорит он. — Но буду честным, изначально режиссер взял меня в спектакль просто потому, что я умею неплохо играть на нескольких музыкальных инструментах. Так и вышло: я играю на гитаре, баяне и пою.

Еще и поешь?

Да, больше скажу, я играю в музыкальном коллективе, мы с ним часто выступаем в различных заведениях Усть-Каменогорска, — рассказывает Шон. — Сцена — это наркотик. Спуститься с нее можно, а вот слезть уже нельзя.

Он и не собирается слезать. Как сам говорит, "балуется", пробуя себя во всем новом. Зато жизнь никогда не бывает скучной.

И не страшно?

Я сейчас по-грузински скажу, хотя уже почти десять лет на этом языке не разговариваю, только пою. "Шиши вер ихснис сиквдилса", это означает "страх от смерти не спасет" — цитата из поэмы "Витязь в тигровой шкуре". Автором считается Шота Руставели, его имя стало очень популярным в Грузии. Я себя витязем, конечно, не считаю, но, думаю, что бояться чего-то нового — действительно глупо.

***

Расскажи про грузинскую кухню? Все, кто побывал в этой стране, говорят, что это рай для гурманов.

Ну, мы грузины любим поесть, этого не отнять, — улыбается Шон. — Поскольку у всех нас советское прошлое, то в моей семье также готовили борщ, холодец, оливье. Правда, в салат не добавляют колбасу, зато кладут много укропа. Я очень люблю готовить национальные блюда — хачапури и сациви (курица в ореховом соусе — прим. автора). Кстати, иногда смешно, когда вижу в меню заведений хачапури с грибами или картошкой. Название этого блюда переводится с грузинского как хлеб и сыр. Ну то есть как бы намекает на ингредиенты. Хинкали — это тоже отдельная история. Главное, это бульон внутри. Гурманы не едят хвостик хинкали, потому что считают: если съедаешь кусок теста, то не можешь в полной мере насладиться мясом. Но, кстати, напрасно многие думают, что в Грузии вся кулинария "завязана" на мясе. На самом деле у нас используют очень много овощей, трав и, конечно же, сыра.

В Усть-Каменогорске можно купить правильный сулугуни?

Я воздержусь от ответа. Меня сначала удивляло то, как здесь вообще продается сыр. В Грузии никогда на рынке не скажут продавцу — взвесьте мне, пожалуйста, 200 граммов. Там просто культ этого продукта. Если его не делают сами в семье, значит покупают килограммами.

Ну а есть какое-то блюдо, которое ты полюбил именно в Усть-Каменогорске?

Да. И тут ответ будет однозначным — это окрошка. За всю свою жизнь в Грузии я ел окрошку один, может быть, два раза, а здесь просто не могу от нее отказаться. Удивительный суп. Образец творчества. На первый взгляд продукты кажутся совершенно несочетаемыми, но в тарелке — это идеальная композиция. Мечта художника, что еще тут можно сказать...

***

Картины Шоты Чоговадзе уже неоднократно выставлялись в Усть-Каменогорске. Последний раз на экспозиции современного искусства "My self". Это было мероприятие нового формата, поэтому Шон с радостью согласился в нем поучаствовать.

Мои работы на этой выставке — это как раз та самая окрошка, — говорит художник. — Я смешал масло и мастихин, абстракцию и сюрреализм, постарался сделать картины "живыми" и немножко театральными. Ну и конечно, я смешал свою фантазию и душу, без этого мои полотна получились бы неполноценными. Хочется верить, что мне удалось донести до зрителей выставки свою мысль.

То, что ты ничего не боишься, мы уже выяснили? Но как быть с признанием? Нет опасения, что будешь непризнан и отвергнут?

Я слышу аплодисменты, когда играю в спектакле, вижу, как люди подпевают моим песням на концертах, замечаю интерес, когда они смотрят на мои картины. Большего и не нужно. Это уже признание. Значит все, что я делаю, — не зря.

***

Только что Шота расслабленно пил кофе, и вот он уже на сцене, показывает декораторам и реквизиторам, куда нужно поставить бревна и пеньки, как натянуть паутину на домик — это подготовка к генеральной репетиции спектакля "Федорино горе". Постановка предназначена для слабовидящих и незрячих детей. Здесь нельзя увидеть, но можно почувствовать.

У искусства, как и у любви, нет границ — ни географических, ни территориальных, — словно подводит черту мой собеседник. — Любить свое дело, свою семью — это тоже искусство.

— Как же ты успеваешь?

Тс-с-с... сейчас начнется репетиция, — шепотом говорит Шон. И добавляет, хитро улыбаясь: — Я не успеваю...

Серафима Березовская
Фото из личного архива Шоты Чоговадзе