О том, как детей забрали из семьи, потому что в доме не было ни угля, ни дров

14 февраля 2021, 9:23
Сейчас читают:
О том, как детей забрали из семьи, потому что в доме не было ни угля, ни дров О том, как детей забрали из семьи, потому что в доме не было ни угля, ни дров
О том, как детей забрали из семьи, потому что в доме не было ни угля, ни дров
Волонтёры организации "Творим добро вместе" рядом с машиной вещей, которые отправили в Глубоковский район для открытия отдела
Фото Ирина Краскова

Январь, холода. В Центр адаптации несовершеннолетних поступили четверо детей, все они — родные братья-сестры. Дети спокойные, воспитанные, одним словом, домашние. Органы опеки решили, что в казенном учреждении детям будет лучше, так как в отчем доме нет ни угля, ни дров. Есть мама, которая одна растит шестерых детей на адресную социальную помощь. И денег в семье катастрофически не хватает…

Эта история произошла в одном из сел Глубоковского района ВКО. Имена и фамилии героев по этическим соображениям изменены.

— В январе по постановлению органов опеки к нам поступили четверо детей из семьи Стрельцовых, все они школьного возраста, — рассказывает исполняющий обязанности директора КГУ "Центр адаптации несовершеннолетних" Мерхат Камитов. — Дети были чистыми, ухоженными, хорошо воспитанными. Они очень ответственно относились к любым поручениям и просьбам. Часто спрашивали про маму. Я знал, что она многодетная женщина, которая одна воспитывает ребятишек. Дети уже не в первый, а в третий раз попадали к нам в центр. Предыдущие два раза — в 2019 и 2020 годах. Я посмотрел документы и заметил интересную особенность: каждый раз ребята направлялись к нам именно в холодное время года. Это всегда были краткосрочные пребывания в две – две с половиной недели. Тогда я предположил, что в этой семье зимой возникают проблемы с отоплением дома. У меня не сложилось ощущения, что дети неблагополучные, запущенные. Они всячески поддерживали связь с матерью: она приезжала к ним, ребята неоднократно созванивались с ней по телефону. И тогда я решил, что, вероятно, этой семье требуется помощь, и передал контакты многодетной женщины волонтерам.

Дела житейские

У Марии Стрельцовой шестеро детей. Самому старшему уже 19 лет, и он живет отдельно. Четверо ребятишек — школьники от 6 до 15 лет. Самой младшей — всего два годика. На две с половиной недели органы опеки направили ее в Дом малютки, в то время как старшие братья-сестры находились в Центре адаптации несовершеннолетних (ЦАН).

— Мы созвонились с Марией Стрельцовой. Выяснилось, что своего угла у семьи нет и женщина с детьми снимает жилье в одном из сел Глубоковского района, — поделилась информацией координатор волонтерского движения "Творим добро вместе" Татьяна Беркман. — У семьи Стрельцовых жизненная ситуация оказалась непростой. Бывший муж никак не помогал в воспитании детей, сумма по алиментам накопилась просто гигантская: более шести миллионов тенге. Мужчина давно нигде не работал, судебные исполнители не могли ничего взыскать в счет накопившегося долга. Выйти на работу у Марии тоже не получалось: во-первых, некуда было пристроить двухлетнюю дочку, а во-вторых, работу в своем поселке женщина найти не могла. Семья жила только на адресную социальную помощь: это около 95 тысяч тенге, из которых 40 тысяч Стрельцовы отдавали за аренду жилья и коммунальные услуги. Оставшихся денег семье с шестью ребятишками на месяц хватало с трудом. Все деньги, как правило, уходили на продукты.

Волонтеры начали наводить справки. В поселковом акимате сообщили, что в злоупотреблениях алкоголем женщина не замечена. Однако семья находилась на учете в органах опеки.

— Мне сказали, что на Стрельцовых поступало несколько анонимных жалоб. Их суть сводилась к тому, что у детей не было рукавиц, в доме громко играла музыка, а мальчики самостоятельно кололи дрова, — говорит Татьяна Беркман. — Когда я всё это услышала, мне стало смешно! Разве можно назвать всё перечисленное серьезными нарушениями? У меня тоже есть ребенок, и он принципиально не надевает варежки. Я ничего не могу с этим поделать. Из нашей квартиры тоже часто доносится музыка — даже не знаю, реально ли ребенку запретить ее слушать. А насчет дров… На мой взгляд, это признак трудолюбия. Где написано, что детям, особенно в селе, запрещается помогать матери по хозяйству?! Вопрос в другом: дрова, которые мальчики кололи, давно закончились. Денег у Стрельцовых на уголь не было и нет. Почему местные исполнительные органы никак не попытались решить эту проблему? Почему оказалось проще забрать детей у матери, чем изыскать деньги на покупку угля и дров для многодетной семьи?

Доверяй, но проверяй

Представители организации "Творим добро вместе" решили лично оценить обстановку, в которой жили Стрельцовы. Волонтеры сами отправились к Марии, которая на тот момент осталась дома одна, без детей.

— Мы приехали: в комнатах было более-менее тепло. И чисто, — делится впечатлениями Татьяна Беркман. — Многодетная мать периодически ходит к соседям чистить снег: кто 500 тенге ей за это заплатит, а кто и тысячу. На эти деньги женщина покупала уголь небольшими мешками. Понятно, что борьба со снегом — заработок непостоянный. Единственным стабильным источником дохода было получение АСП. Однако выплата от государства начисляется только в конце месяца, а в начале года получилось так, что деньги закончились уже в середине января. То есть до получения пособия оставалось еще две недели, но в доме уже не было ни денег, ни угля. Дом отапливали остатками дров.

Нашему корреспонденту удалось пообщаться с Марией Стрельцовой. И вот что она рассказала:

— К нам пришли соцпедагоги из школы. Сказали, что у нас сложилась ситуация, опасная для жизни детей. Ребятишек хотели забрать у меня на всю зиму. Я объяснила, что мне бы до конца января только дотянуть, когда получу АСП — по­явятся деньги. Меня вызывали в сельский акимат, там было решено отправить детей на две с половиной недели в Центр адаптации несовершеннолетних, а двухлетнюю дочку — в Дом малютки. Я не знала, есть ли другие варианты как-то разрешить нашу ситуацию. Сама я никакого другого выхода на тот момент не видела: январь, угля нет, денег нет, работы тоже. Когда мы жили в Усть-Каменогорске, я устраивалась в пекарню, была кухработником в столовых и ресторанах. Но уже третий год как мы переехали из города в поселок, и здесь я не могу найти даже стабильную подработку.

Замкнутый круг?

Далее события складывались удивительным образом. Пятерых детей из семьи Стрельцовых направили в казенные учреждения до конца января. А 25 числа матери пришло извещение об отказе в начислении АСП. Причина была поразительной: поскольку дети в данный момент не проживают с матерью, то и выплата адресной социальной помощи ей не положена.

— Круг замкнулся! Детей обещали вернуть к моменту получения АСП, а эту выплату для нас отменили! — разводит руками Мария Стрельцова. — Даже не знаю, что бы я делала, если бы не волонтеры… Они начали бить во все колокола. Обратились в ЦАН, в органы опеки, в сельский акимат.

Представители организации "Творим добро вместе" организовали совместную встречу со всеми заинтересованными лицами. Между волонтерами и акимом поселка был заключен меморандум.

— Мы со своей стороны пообещали обеспечить Стрельцовых углем, вещами, продуктами, — объясняет Татьяна Беркман. — Акимат согласился возобновить выплату АСП и привезти им дрова. Но самое главное — нам удалось решить вопрос трудоустройства Марии. Наша организация давно занимается сбором вещей для нуждающихся. В Усть-Каменогорске у нас открыт отдел, куда люди могут принести свою одежду и обувь, которые им не нужны. Эти вещи могут потом бесплатно взять себе малообеспеченные, многодетные, погорельцы и просто все, кто оказался в трудной жизненной ситуации.

Мы предложили открыть аналогичный отдел в поселке, где живет семья Стрельцовых. Вещей у нас накопилось много, а в сельской местности одежда и обувь обычно лишней не бывает. Решили устроить Марию в этот отдел — она будет заниматься приемом, сортировкой и выдачей вещей. Акимат выделил помещение для нашего отдела и согласился начислять женщине зарплату по категории общественных работ.

Волонтеры помогли Стрельцовым снова собраться вместе. В начале февраля дети вернулись в семью.

Конец этой истории мог быть совсем другим. Хорошо, что в Центре адаптации несовершеннолетних дети не наткнулись на формальный подход и равнодушие. Хорошо, что к делу подключились волонтеры. Они до сих пор не могут понять, почему многодетная семья жила только на АСП и не претендовала на другие выплаты и помощь от государства. Добиться получения дополнительных пособий и льгот было вполне реально.

Довести до конца

Узнать о полагающихся выплатах и вариантах помощи можно, разумеется, в государственных учреждениях. Это акиматы, отделы занятости и социальных программ по месту жительства, а также управление координации занятости и соцпрограмм ВКО.

— У нас тоже создана специальная служба, которая занимается поддержкой семей, оказавшихся в трудной ситуации, — говорит исполняющий обязанности директора Центра адаптации несовершеннолетних Мерхат Камитов. — Мы стараемся проконсультировать, подсказать, на что можно рассчитывать в тех или иных обстоятельствах. Например, если у семьи сгорел дом, умер один из супругов и т. д.  

Также мы нашли организацию, которая целенаправленно помогает многодетным матерям Восточного Казахстана бороться за свои права.

— Для меня кажется удивительным, почему семья Стрельцовых долгое время жила только на адресную социальную помощь. Ведь у них шестеро детей, а значит, мать имеет право получать ежемесячные пособия, а это около 11 тысяч тенге на каждого ребенка, проживающего вместе с ней, — комментирует председатель общественного объединения "Uylesim" Жулдыз Актанжанова. — Помимо этого, конечно, женщине нужно обратиться в ЦОН и встать в очередь на получение жилья от государства. Кроме того, она может претендовать на так называемые пособия для оплаты коммунальных услуг. И это еще не всё. Поскольку в семье сложилось такое бедственное положение, женщина могла попросить об единовременном выделении ей спонсорских денег — к примеру, для покупки угля. Наверняка мать шестерых детей что-то в любом случае слышала о возможности получения дополнительной помощи, но не смогла этого добиться. В акимате ей обязаны были подсказать, направить. Но очень часто мы видим, что женщины сталкиваются с бюрократией, формализмом государственных органов и не могут довести начатое до конца. К примеру, встанет за­гвоздка с каким-то документом, с пропиской, и женщины бросают заниматься оформлением пособий. Поэтому в нашей организации мы не просто консультируем, но стараемся проработать все проблемы и довести каждое поступившее обращение до логического завершения. То есть мы подсказываем, как бороться с проволочками, отписками, как добиться максимальной помощи от государства в той или иной ситуации. У нас работает телефон горячей линии 8-705-419-90-90.

Ирина Краскова

Также читайте