Когда любовь к животным превращается в ненависть к людям

Человек спасает бездомных животных, поэтому общество автоматически записывает его в хорошие люди. Беда, что иногда на этом основании он берётся судить и карать людей, которые, по его мнению, любят животных недостаточно. И доброе дело вдруг становится поводом для настоящей травли конкретных людей. Зоозащитная среда рож­дает собственные формы агрессии, давления и морального террора. Как это выглядит и что думают сами зоозащитники о людях, которые под лозунгом спасения животных начинают контролировать чужие жизни, разбирался корреспондент YK-news.kz.

Доброе дело и его последствия

Молодая учительница Галина (имя изменено – прим. ред.) возвращалась домой после праздничной посиделки с друзьями. У дверей соседской квартиры она заметила не­обыкновенное оживление. Там зооволонтёры забирали у соседки восемь кошек. 

Галина предложила временно приютить одно животное у себя. Но чуть позже выпущенная из переноски породистая "британка" вцепилась в руку девушки когтями и зубами, повредив крупный сосуд. Пока Галина стучалась к соседке и обрабатывала рану, кошка исчезла из квартиры.

Утром девушка позвонила волонтёрам и объяснила, при каких обстоятельствах потеряла кошку. А пару часов спустя в мессенджере появилось сообщение от незнакомой женщины, представившейся "куратором кошки". Диалог, начавшийся в нейтральном тоне, буквально через пару реплик сделался агрессивным:

"Сейчас звоню прокурору и буду требовать ареста вашей живодёрни. И на работу твою сообщу. Я заявление напишу в прокуратуру. Ищи кошку!.. Я не успокоюсь, пока тебя не уволят!.. Короче, я вас закрою. Тебя и твою соседку-живодёрку... Я найму дорогих адвокатов, и ты у меня ответишь за гибель кошки".

Чем дольше длилось общение, тем всё более бессвязными делались сообщения. Упоминались какие-то люди, о которых Галина никакого понятия не имела. Неизменным оставался только угрожающий тон и требования искать кошку.

К слову, полным именем и фамилией "куратор" так и не представилась. Но девушку не на шутку напугал её напор. Галина любит свою работу и дорожит ею. Она расклеила по округе объявления и пошла по окрестным подвалам. Но "британка" как сквозь землю провалилась.

— Я до этого дня вообще не знала, что какой-то "куратор" существует, — рассказывает свою версию Галина. — Я не заключала никаких договоров о передержке. И кошку взяла добровольно. Переговорила с КСК. Они работают в подвалах. Дала объявление, если вдруг попадётся эта кошечка. Обходила ближайшие дома каждый день по утрам и к вечеру. Но кошка так и не нашлась.

Активная зоозащитница от угроз в мессенджере быстро перешла к конкретным действиям. Она действительно пожаловалась на Галину по месту работы.

— Примерно через три недели после этой истории мне звонят из управления образования, — поясняет директор школы. — Скинули телефон жалобщицы. Я ей звоню. Она мне рассказывает историю о том, что моя учительница в невменяемом состоянии выпросила кошку и то ли потеряла её, то ли убила. Я вызвала учительницу к себе и узнала её версию. В любом случае, ни в тот день, когда этого про­изошло, ни на другой день никаких проблем, связанных с алкоголем, у неё на работе не было. Свои профессиональные обязанности она выполняла без замечаний. Я так и ответила зоозащитнице. Мы помогали искать эту кошку. Я отправила физрука с Галиной, чтобы худенькая девчонка не лазала одна по подвалам. Мне показалось, что сообщения "куратора" были не вполне адекватные. И мне она тоже угрожала, что в соцсети что-то выложит и всю школу ославит. А школа здесь вообще причём?

Угрозы и давление на учителя и организацию образования прекратились только после вмешательства полиции.

С точки зрения права

Историю вокруг несчастной "британки" можно было бы считать частным случаем. Если бы не одно но. Навязчивые повторяющиеся угрозы уничтожить профессиональную репутацию, подкреплённые конкретными действиями, вполне можно расценивать как сталкинг. За который в Уголовном кодексе РК имеется конкретная статья 115-1:

"Сталкинг, то есть незаконное преследование лица, выражающееся в действиях, направленных на установление контакта и (или) выслеживание лица вопреки его воле, не сопряженных с насилием, повлекших существенный вред".

Галина, уставшая от угроз и требований зооволонтёра, так и не сумев найти сбежавшую кошку, скопировала угрожающие сообщения и обратилась в полицию. Полицейские выяснили имя, фамилию и адрес "куратора". Но оснований для возбуждения дела по факту преследования не усмотрели. Посоветовали девушке решать проблему в рамках гражданского судопроизводства. Вероятно, они сочли, что существенного вреда в этой ситуации причинено не было. 

Хотя вся эта история недёшево обошлась молодой учительнице. Постоянное преследование и угрозы на протяжении нескольких недель довели её практически до нервного срыва. В конечном итоге она ушла на больничный. Медицинское обследование показало неврологические и сердечные нарушения. 

За братьев меньших

История Галины — далеко не единичный случай конфликтов и агрессии на почве зоозащиты. За последние годы тема бездомных животных в Казахстане превратилась из узкой волонтёрской деятельности в настоящую общественную войну. После принятия закона "Об ответственном обращении с животными" обострились конфликты между жителями, которые боятся бродячих собак, службами отлова и волонтёрами, которые зачастую убеждены, что под видом борьбы с бездомными животными происходит массовое уничтожение собак и кошек.

Любая подобная дискуссия в соцсетях быстро перестаёт быть разговором о конкретной собаке, кошке или приюте. Спор почти мгновенно превращается в моральный конфликт, где каждая сторона считает себя единственно правой.

Одни рассказывают о покусанных детях, страхе отпускать ребёнка во двор и стаях собак возле школ и мусорных площадок. Другие публикуют фотографии убитых животных, обвиняют коммунальные службы в жестокости и требуют уголовной ответственности за отлов.

В результате обсуждение проблемы бездомных животных всё чаще напоминает настоящую гражданскую войну в миниатюре. Люди перестают слышать друг друга и начинают разговаривать исключительно языком обвинений. Соцсети лишь усиливают этот конфликт. Любая новость о нападении собаки мгновенно собирает сотни комментариев, где пользователи обвиняют друг друга либо в жестокости к животным, либо в ненависти к людям.

Буквально на днях новость о том, что в ВКО более 500 человек пострадали от различных животных, вызвала очередную бурю в комментариях.

"А сколько животных пострадали от человеческих рук?" — пишет shemelina.marina.

"Пошли заказные статьи! Отстаньте от беззащитных животных", — требует пользователь larisarabtsun.

При этом саму информацию от департамента санитарно-эпидемиологического контроля некоторые комментаторы обозвали фейковой. В комментариях вспомнили трагедию в декабре 2021 года, когда собака загрызла шестилетнюю девочку в посёлке Лесхоз. Оказалось, некоторые пылкие зоозащитники о ней даже не слышали. Зато всех людей уверенно называют "зверями" и "живодёрами". Им отказывают в праве на фобии и уверены, что просто так животное никого не укусит. 

Многие комментаторы принялись издеваться над термином "ослюнение", не ведая о том, что вирус бешенства содержится именно в слюне больного животного. И для заражения порой не нужен укус. Достаточно попадания вируса через минимальное повреждение кожи. Кстати, именно поэтому после укусов или даже подозрительных контактов людям часто назначают курс антирабических прививок — не дожидаясь симптомов. Потому что после появления клинических признаков бешенство практически всегда смертельно.

Защита защите рознь

Не будем отрицать, случаи жестокого обращения с животными действительно нередки. Но едва ли стоит на этом основании подозревать каждого двуногого в стремлении их уничтожить. Однако поведение некоторых волонтёров порой заставляет думать, что любовь к животным для них — просто повод проявить ненависть к окружающим. 

— Есть такие, кто под предлогом защиты животных людей кошмарит, — констатирует директор Общественного фонда защиты прав животных "Дворянин" Лариса Прокопьева. — Сейчас зоозащита модной стала. Не секрет, что в последнее время между зоозащитниками и населением огромное напряжение. В сетях постоянно хлещутся. Многие волонтёры грязь пишут, деньги собирают. На животных наживаются, трясут друг друга. Отдают кому попало и ни за что потом не отвечают. А ведь зоозащитная деятельность должна быть официально оформлена. Иначе это незаконное предпринимательство. Зоозащита — это, прежде всего, грамотное отношение к животному и корректное отношение к людям. Цель настоящих зоозащитников — сокращение безнадзорных животных для обеспечения безопасности населения.

Не утихают скандалы и в среде самих зооволонтёров. В Усть-Каменогорске уже проходили судебные разбирательства между представителями различных зоозащитных организаций. 

Отдельная проблема — так называемые "чёрные передержки". Так зооволонтёры называют квартиры и частные дома, где бесконтрольно содержатся десятки животных. На практике это выглядит примерно так. Некто обещает присмотреть за животным на период отпуска или командировки владельца, берёт за это деньги. А затем бесплатно пристраивает эту собаку или кошку под видом безнадзорной к какому-нибудь сердобольному любителю животных. Который может даже не подозревать, что его попросту используют для зарабатывания денег. Иногда такие передержки действительно становятся местом страданий и гибели кошек и собак. 

Не удивительно, что на этом фоне вокруг передержки возникает атмосфера постоянных подозрений, взаимных обвинений и эмоциональной войны между самими участниками зоозащитного сообщества.

Слишком много зла?

Проблемы в зоозащитной среде — не всегда история о незаконной коммерции или конкуренции. Случается, что человек, видевший много жестокости по отношению к беззащитным живым тварям, сам ожесточается душой. В самой зоозащитной среде признают: эмоциональное выгорание среди волонтёров — огромная проблема. Люди ежедневно сталкиваются с искалеченными животными, гибелью щенков и котят, конфликтами с чиновниками и агрессивными комментариями в соцсетях.

Постоянное ощущение борьбы постепенно формирует у некоторых активистов восприятие мира как поля боя, где окружающие автоматически делятся на "своих" и "живодёров". И тогда любой человек, который поступил "не так", рискует превратиться в объект публичной травли. С позиции собственного морального превосходства иной зоозащитник уже не замечает, как самовольно присваивает себе право карать и миловать окружающих. 

— Всё, что произошло со мной, ломает веру в то, что есть хорошие и добрые люди, которые реально помогают животным, — с горечью признаётся Галина. — Я больше этих волонтёров ни слышать, ни видеть не хочу. Никогда не смогу понять, почему человек, который занимается хорошим делом, пытается гробить жизнь другим.

Слишком рьяная борьба за права животных в ущерб интересам людей ожесточает и поляризирует общество. И в итоге разрушает доверие даже к тем, кто действительно пытается помогать братьям нашим меньшим.

Ирина Плотникова