Почему учителя Усть-Каменогорска мечтают покинуть школу?

7 декабря 2019, 9:33
Почему учителя Усть-Каменогорска мечтают покинуть школу? Почему учителя Усть-Каменогорска мечтают покинуть школу?
Почему учителя Усть-Каменогорска мечтают покинуть школу?

В нижней палате Парламента продолжается обсуждение законопроекта о статусе учителя. Депутаты требуют внести в закон нормы, которые могут реально облегчить жизнь педагогов. Тем временем некоторые учителя Усть-Каменогорска, сдававшие квалификационный тест в ноябре 2019 года, готовы покинуть школу уже в конце нынешнего учебного года. Как могут сказаться на качестве школьного образования проводимые над педагогами эксперименты? Как мастера своего дела могут враз оказаться профессионально непригодными, изучал корреспондент YK-news.kz.

Профессиональная пытка

Марье Ивановне (имя изменено — прим. ред.) осталось полтора года до пенсии. Тридцать пять лет она была безупречным педагогом. Учитель высшей категории. Завуч. Методист. На её счету творческое освоение новых педагогических технологий и десятки призёров различных олимпиад и конкурсов. Уверенность, мастерство, гордость за своё дело — всё это перестало существовать для неё в один день. День, когда она сдавала квалификационное тестирование.

Высшую категорию Марье Ивановне присвоили ещё в 1992 году. В нынешнем году подошёл срок очередной аттестации — по новым правилам, со сдачей квалификационного теста.

— Я человек старой закалки, — рассказывает педагог. — Взяла все учебники по новой программе, проработала их. Изучила пособия для учителей. Все тесты, которые есть на сайте Национального центра тестирования, прошла многократно. Набирала каждый раз высокие баллы. Практически не было сомнений, что всё сдам.

И всё же, идя на профессиональную переэкзаменовку, Марья Ивановна волновалась, как никогда в жизни:

— За две недели до квалтеста я потеряла сон. Хочу спать, ложусь, просыпаюсь через 15 минут и больше не могу уснуть. Что ни делала, мозг не отключается. То про тесты думаю, то про уроки. На работе засыпаю на ходу, а каждую ночь повторяется то же самое.

Как выяснилось, волновалась учительница не зря. По версии педагога, попасть на пробное тестирование, чтобы узнать, как выглядит электронная программа и как с ней работать, ей ни разу не удалось — не была готова система. В день тестирования учителя, съехавшиеся со всей области, придя заранее, больше часа прождали на морозе под дверями, прежде чем их запустили в здание. Нервозности добавили странные формулировки заданий. По словам Марьи Ивановны, иногда она только интуитивно догадывалась, что имели в виду составители теста. Попадались и откровенные ошибки.

Пока учителя выполняли тест, в здании дважды отключалось электричество. Второй раз это произошло, когда учительница, обнаружившая, что до подтверждаемой категории ей не хватает двух баллов, оформляла апелляцию по поводу некорректных вопросов. Когда монитор снова зажёгся, она с ужасом обнаружила надпись: "Тест завершён".

— Вышла, а слёзы льются фонтаном, — делится впечатлениями педагог. — Я столько лет в школе проработала, а теперь из-за теста не подтвердила свой разряд! Я же всё сделала для того, чтобы его пройти. Без отрыва от работы готовилась. Я не дура. Я практик. Я сама учила учителей. Два дня проревела без остановки, настолько внутри больно! За что? Зачем система так издевается над людьми? Это же пытка была!

Профессионализм под вопросом?

Четыре дня спустя Марья Ивановна узнала, что по результатам апелляции ей было добавлено целых восемь баллов. Столько вопросов успели оспорить её коллеги, выполнявшие тот же вариант. Комиссия сочла, что они и впрямь содержали ошибки. По некоторым предметам количество ошибок доходило до 14.

— Много было вопросов по методике, которой не пользуются, например, преподаватели физкультуры или технологии, — комментирует задания заместитель директора по методической работе одной из городских школ. — Очень много вопросов, вообще не касающихся предмета. Трудовиков спрашивают об экономике и информатике. Для физкультурников — вопросы из области профессионального спорта. Учителям русской литературы задают вопросы по литературе казахской, которую они не изучали и не преподают. От учителей английского потребовали что-то перевести на казахский. Были вообще глупые ошибки. Литераторы должны были узнать героя из "Ревизора", а правильным ответом значился персонаж из "Мёртвых душ".

И на основании такого рода заданий делался вывод о профессиональном соответствии педагогов. По данным областного управления образования, в ноябре 2019 года квалификационному тестированию подверглись 2898 учителей, из них в Усть-Каменогорске — 556. В Национальном центре тестирования нам отказались сообщить, какое количество учителей не подтвердили по итогам последнего тестирования свои категории. Судить о масштабах проблемы мы можем только по косвенным данным. Так, в одной из городских школ из 12 сдававших нужный балл не набрали четыре человека — ровно треть. По итогам апелляции первоначально все они получили дополнительные баллы. Но две недели спустя баллы, добавленные за вопросы, оспоренные другими, с учителей всё же сняли. Марья Ивановна осталась с тем баллом, который успела отстоять прежде, чем отключился свет. Категорию она не подтвердила.

Игра по новым правилам

Требования к аттестации изменились после того, как задачу повышения статуса педагога поставил в своём Послании в 2017 году президент Нурсултан Назарбаев. Повышению учительского авторитета и улучшению материального положения должны способствовать новые квалификационные категории, дающие право на существенные доплаты.

С 2018 года получение категории и подтверждение уже существующей привязали к сдаче квалтеста. Тестирование проводится два раза в год, следовательно, увеличенную зарплату можно получать либо с 1 января, либо с 1 сентября. Правда, в школах считают, что сроки тестирования выбраны крайне неудачно. Некоторые учителя вынуждены тестироваться в конце мая - начале июня, когда идёт завершение учебного года и выпускные экзамены.

Подтверждать ранее присвоенную квалификацию, согласно правилам, учитель может без тестирования. Сдавать тест обязаны только те, кто идёт на повышение.

"Очередная аттестация аттестуемых на присвоение (подтверждение) квалификационных категорий осуществляется в один этап путем комплексного аналитического обобщения итогов деятельности педагогического работника" (цитата из Правил аттестации педагогических работников и приравненных к ним лиц, утверждённых в июне 2018 года).

Однако на практике унизительной процедуре проверки знаний по неотработанным тестам, сопряжённой с огромными временными и нервными затратами, оказались подвергнуты все аттестуемые учителя.

Сейчас педагоги области ждут документа, на основании которого могут быть допущены к следующему этапу аттестации — сдаче портфолио, где отражены результаты профессиональной деятельности за пять лет. Собрать его в полном соответствии с современными требованиями оказывается тоже непросто.

— В портфолио требуется теперь положить не менее трёх анализов посещённых уроков, — рассказывает завуч. — Тем, кто претендует на категорию "педагог-модератор", достаточно вложить анализы, сделанные школьной администрацией. На "педагога-эксперта" нужно три посещения представителей городского отдела образования. А на категорию "педагог-исследователь" — три листа наблюдения экспертов из областного управления образования. Педагога-мастера должны трижды посетить эксперты из "Назарбаев Интеллектуальных школ". Хорошо учителям в городской школе нового типа, куда временами все эти структуры заглядывают. А как быть аттестующимся учителям из районов?

Трудно говорить о статусе и авторитете педагога, если большинство учителей республики по новым правилам не смогут претендовать на высшую квалификационную категорию — педагог-мастер. Ведь для этого надо не только безупречно сдать квалтест, но и иметь авторскую программу или выпущенные центральными издательствами учебники. И мало сделать это один раз за свою педагогическую карь­еру. Педагог-мастер обязан повторять этот подвиг каждые пять лет, проходя все соответствующие процедуры утверждения авторской продукции.

Лёд тронулся?

О том, что очередные эксперименты в сфере образования отнюдь не способствуют росту учительского авторитета, педагоги говорят не в первый раз. Осенью нынешнего года республику облетело интервью учителя истории из Кокшетау Алии Ахетовой, данное российскому изданию. Она заявила, что все обновления в системе образования породили только "страх, тревогу и стресс". И что зарплату учителям необходимо повышать без квалификационного тестирования, сдать которое затруднительно из-за массы некорректных вопросов.

— Наш статус не повышают, а понижают, — заявила бесстрашная учительница. — В законе нет самого главного, что нам нужно — выслуги лет. Я 38-й год работаю, где моя выслуга? Зачем нам этот закон, если нет реального повышения заработной платы? Учителя едят в долг в столовой. Вот он, наш статус!

Выступление педагога было замечено на самом высоком уровне. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев дал поручение изучить все высказанные предложения для дальнейшего использования в работе.

Внезапно озаботились судьбой учителей и народные избранники. Проект закона "О статусе педагога", который составители из МОН ухитрились выхолостить, убрав из него все сколько-нибудь значимые для педагогов вещи — снижение нагрузки, выслугу лет, принялись деятельно дорабатывать мажилисмены. Депутаты предлагают сократить ставку с 18 до 16 часов. Сокращается и продолжительность рабочей недели — с 40 до 36 часов. Эти меры позволили бы поднять реальную зарплату учителей. Рабочая группа депутатов намерена также закрепить в законе норму: "зарплата педагогов должна быть не ниже средней по республике и подлежит ежегодной индексации". Предлагается выплачивать единовременное вознаграждение в размере трёх должностных окладов за подготовку призёров олимпиад и конкурсов. Предлагаются льготы на проезд, приобретение жилья и топлива.

В законопроект внесли норму о возможности раннего выхода на пенсию после 30 лет непрерывного стажа. Причем в стаж должны входить годы обучения в вузе или организациях технического и профессионального образования.

Оппонентами этих предложений выступают Министерство финансов и Министерство национальной экономики. Все нормы, которые предполагают существенные бюджетные затраты, они намерены отодвинуть до 2025 года или наложить временный мораторий на их реализацию.

"Я хочу уйти!"

В общем, будут ли учителям пряники, пока остаётся неясным. А вот кнут уже вовсю свищет над головой.

— Я хочу уйти из школы после 25 мая, — признаётся Марья Ивановна. — Раньше думала, что выпущу класс, но сейчас понимаю, что не смогу. Меня просто морально растоптали!

Подобные фразы при подготовке материала нам пришлось услышать и от других учителей, переживших недавнее тестирование. Между тем в областном управлении образования уверены, что дефицит учительских кадров области не угрожает.

— По области потребность в педагогических кадрах составляет 85 учителей, в том числе по Усть-Каменогорску — 11, — сообщает руководитель управления Сайрангуль Жумадилова. — По области 18 процентов учителей имеют нагрузку полторы ставки (русский язык и литература, математика, английский язык, история, информатика).

В областном управлении нам так и не дали конкретного ответа, какими методами там намерены решить кадровую проблему, если отток учителей ещё усилится.

Оптимизм чиновников не разделяют опрошенные нами директора школ. Они считают, что с нагрузкой в полторы-две ставки сегодня работают от 30 до 50 процентов учителей. Следовательно, реальная нехватка кадров куда выше. Остро стоит вопрос с преподавателями физики, математики, информатики, английского языка, истории, учителями начальной школы, особенно на селе. Повысится ли качество образования в наших школах после того, как оттуда уйдут такие "непрофессионалы", как Марья Ивановна? Почему-то в это слабо верится.

Ирина Плотникова

Также читайте