Тимофея Веревкина, погибшего в индийской клинике, похоронили в Усть-Каменогорске

7 августа 2015, 15:59
Тимофея Веревкина, погибшего в индийской клинике, похоронили в Усть-Каменогорске Тимофея Веревкина, погибшего в индийской клинике, похоронили в Усть-Каменогорске
Тимофея Веревкина, погибшего в индийской клинике, похоронили в Усть-Каменогорске
Тимофей и его мама Виктория
Фото с личной страницы Виктории Казачковой в социальной сети

За судьбой нашего земляка Тимофея Веревкина в течение трех лет наблюдали тысячи неравнодушных казахстанцев. В феврале 2012 года подросток попал в больницу областного центра с приступом аппендицита. С этой стандартной операции для семьи Тимы начался настоящий кошмар: череда неверных диагнозов. Парнишка мужественно боролся за жизнь сначала в Усть-Каменогорске, затем в Алматы и Астане и, наконец, в Индии. Средства на лечение собирали, что называется, всем миром. Несмотря на усилия зарубежных врачей, через 14 дней после пересадки костного мозга Тимофей скончался в индийской клинике. Мама подростка считает, что в смерти сына виноваты казахстанские доктора. По ее словам, зарубежные специалисты заверили, что подростка можно было спасти, если бы удалось верно выбрать лечение, а квоту на операцию не пришлось бы ждать долгие месяцы, передает корреспондент YK-news.kz.

Я хочу жить!

Обычный подросток из Усть-Каменогорска Тимофей Веревкин стал известен в одночасье. О пареньке узнала вся страна, когда десятки волонтеров стали помогать его матери собрать огромные деньги — 120 тысяч долларов на лечение в Индии. За Тимофея переживали, состоянием его здоровья интересовались сотни казахстанцев и верили, что зарубежная медицина способна сотворить чудо.

Мы не раз писали о Тимофее Веревкине и его маме Виктории Казачковой, которая до последнего боролась за жизнь и здоровье сына. Лариса Андреева, волонтер из Павлодара, все это время помогавшая семье, восстанавливает ход событий.

Февраль 2012 года

13-летнего Тимофея доставляют в Центр матери и ребенка с приступом аппендицита. По версии родственников Тимофея, операцию провели только через девять часов, когда у ребенка уже начался перитонит. Спустя несколько дней мальчика выписывают. Виктория Казачкова считает, что медики провели хирургическое вмешательство с нарушениями.

Сентябрь 2012 года

Мальчика вновь доставляют на "скорой" в ЦМиР, на этот раз с сильнейшим носовым кровотечением. Несмотря на лечение, состояние ребенка продолжает ухудшаться.

Рейсом санитарной авиации Тимофея доставляют в Республиканский центр педиатрии в Алматы. В крайне тяжелом состоянии мальчик попадает в реанимацию. Алматинские врачи выносят страшный вердикт: лейкоз и идиопатическая тромбоцитопеническая пурпура. Эти два диагноза — фактически смертельный приговор, говорят медики. Несмотря на мощный курс химиотерапии, Тимофею становится хуже.

Не перенеся треволнений, в октябре 2012 года умирает отчим мальчика, который воспитывал его с трехлетнего возраста.

Май 2013 года

Тимофея направляют в Центр материнства и детства в Астане. Столичные доктора шокируют маму мальчика новым известием. По их словам, ребенка в течение девяти месяцев не от того лечили. Первоначально был поставлен ошибочный диагноз. Новое заключение эскулапов — приобретенная апластическая анемия (аутоиммунное заболевание - прим. автора), а к ней масса сопутствующих диагнозов на фоне неправильного лечения. Несмотря на некоторый прогресс после смены курса, Тимофей не может ходить, его мучают постоянные кровотечения, тело мальчика покрывается синяками. Ребенку требуется пересадка костного мозга. В Минздраве Тимофея ставят в очередь на квоту под номером 259. Мама мальчика забирает его из клиники, чтобы улететь на лечение в Индию.

Октябрь 2013 года

Тимофей в клинике

В зарубежной больнице проводят обследование Тимофея. Врачи в шоке от дозировки циклоспорина (мощного иммунодепрессанта - прим. автора). Оказалось, что казахстанские доктора ставили ребенку тройную взрослую дозу. Тазобедренные суставы Тимы к этому моменту были разрушены на 90 процентов, как предполагают индийские врачи, из-за неверного лечения. У Тимофея отказывают почки. Ребенку назначают новый курс лечения. Благодаря помощи неравнодушных людей, крупной промышленной компании и банка его удается оплатить. К сбору средств подключается ровесник Тимы с Украины Никита Жуков. У него тоже онкологическое заболевание, подростки лежат в одной клинике. Мальчики очень подружились, поддерживают и подбадривают друг друга. Никита создал в социальной сети группу помощи Тимофею. Заканчивается повторный курс лечения и намечается ремиссия. Тимка смог впервые за долгое время покататься на велосипеде и искупаться в бассейне.

Май 2014 года

Нужна срочная трансплантация костного мозга. Чтобы добиться квоты на операцию, родственники и волонтеры пишут 40 писем в различные инстанции. Спустя полгода выделяют средства на лечение. Но не в Индии, а в Турции, причем курс терапии вдвое дороже запрошенных индийцами 120 тысяч долларов. Еще через месяц хождения по кабинетам удается добиться квоты в индийскую клинику, где наблюдали и лечили Тиму раньше. Еще девять месяцев прошли в поисках подходящего донора. У Тимофея редкий вид ДНК.

Июль 2015 года

Наконец, нашелся донор, подходящий на 90 процентов. Операция назначена на 17 июля. Тиму поддерживает подруга Настя Лебедева. Она из Зыряновска, лечится в Индии от онкологии. За время, проведенное в больнице, ребята очень сдружились. Особенно когда не стало Никиты Жукова...

Несмотря на риск, организм Тимоши принял пересаженные клетки и костный мозг вырабатывает кровь! Тимофей даже просит поесть. Врачи с облегчением сообщают, что через три дня он сможет вернуться к полноценной жизни. А в середине августа доктора собираются выписать пациента домой.

31 июля 2015 года

Вечером у Тимы резко падает давление. Врачи проводят интенсивную терапию, но у подростка отказывают почки, диализ не помогает, все усилия докторов тщетны. Его мама Виктория не перестает писать в интернете в специальной группе о состоянии сына. После нескольких сообщений о том, что Тиме очень плохо и палата полна докторов, в 21:20 она добавляет всего одно слово - "все".

Мальчик, почти три долгих года бившийся за свою жизнь, ушел навсегда.

Работа без ошибок?

В Центре матери и ребенка в Усть-Каменогорске по просьбе YK-news.kz подняли историю болезни Тимофея Веревкина.

— Впервые Тимофей поступил в феврале 2012 года с гнойным аппендицитом, перитонитом, — комментирует главный врач центра Рая Рахимова. — Наши хирурги прооперировали ребенка. Все биохимические анализы и обследования провели, через 10 дней мальчика выписали на амбулаторное лечение. Спустя несколько месяцев он вновь поступил в наш приемный покой с носовым кровотечением. Я искренне соболезную маме, но нужно понимать, что не действия наших врачей привели к таким последствиям. Это гематологическое заболевание с многогранной клинической картиной, и оно может проявиться в любой момент.

По словам местных докторов, операция и последующее состояние мальчика никак не связаны.

— У нас есть установка: при подозрении на заболевания кроветворной системы мы направляем ребенка в головной институт, в 2012 году это был Республиканский центр в Алматы, — продолжает гематолог Центра матери и ребенка Елена Фаустова. — Поэтому через две недели после госпитализации с предположительными диагнозами Тимофея повезли в южную столицу. Вернувшись домой, он выполнял рекомендации врачей, потом мы его направили в Астану. Там ему поставили другой диагноз и снова назначили лечение. Такое бывает при гематологических заболеваниях. Диагнозы могут меняться. Врачи наблюдают за состоянием пациента, видят, отвечает ли он на лечение, появляются ли новые симптомы. Но операция однозначно никак не могла сказаться на появлении гематологического заболевания.

Не нашла нарушений в действиях медперсонала восточноказахстанской больницы и специальная комиссия.

— После того как мама ребенка написала заявление в прокуратуру, к нам приезжали эксперты из Семея, — рассказывает Елена Ароновна. — Мы разбирались в этой ситуации. Но комиссия не сделала никаких замечаний по лечению.

Виктория Казачкова, мама Тимофея Веревкина, несмотря ни на что, намерена добиваться наказания для тех, кто, по ее мнению, виновен в смерти сына.

— Я не хочу, чтобы другие дети пострадали от рук этих так называемых врачей, — говорит Виктория. — Не хочу, чтобы другие семьи мучились, воевали, как мы, годами, и все напрасно.

— Заявление в прокуратуру я написала еще в феврале 2013 года. Надзорные органы со мной после этого так и не связались. А когда началась проверка, стал звонить заведующий отделением хирургии, где Тиме делали операцию, — рассказывает свою версию событий Виктория. — Он просил забрать заявление и отказаться от претензий. Это при том, что на момент выписки в документах не оказалось результатов анализов. В операционную сын попал только через девять часов после того, как поступил в больницу. Аппендицит лопнул, а куда все это время смотрели врачи? В выписках, которые у меня на руках, сказано, что Тиме кололи антибиотик, на который у него вообще аллергия. Как доктора могут утверждать, что они ни при чем?

По мнению опытных сотрудников благотворительных фондов, необходимо в корне менять всю отечественную систему работы с тяжелобольными детьми.

— Большинство наших ребят умирают в зарубежных больницах не от основных заболеваний, — делится болью Лариса Андреева. — Они умирают из-за гепатита, инфекций, отказа внутренних органов. Это последствия того, как их лечили в Казахстане. Я думаю, стоит вообще закрыть все онкологические центры и отделения в нашей стране. А деньги, которые тратят на их содержание, оплату персонала и дорогостоящую технику, сразу направлять на лечение детей за рубежом. Ведь важно, сколько жизней удалось спасти в конечном итоге, а не то, сколько освоено бюджетных средств!

***

Тимофея Веревкина похоронили 5 августа в родном Усть-Каменогорске. Доставить тело сына домой Виктории Казачковой помогали индийская клиника, Минздрав Казахстана и просто неравнодушные люди. Последний путь юноши домой обошелся примерно в четыре тысячи долларов. У одинокой матери просто не оказалось таких денег. Кремировать сына, чтобы сэкономить на расходах, она отказалась наотрез. А впереди у женщины, лишившейся абсолютно всего, что ей дорого, — жуткая неизвестность.

— Виктория фактически осталась без средств к существованию, — поясняет Лариса Андреева. — Последние три года она не могла работать, заботясь о сыне. Продала все, что можно. Дом, в котором они жили раньше, достался родственникам покойного супруга. Единственный брат недавно попал в аварию и остался обездвижен. Теперь Вике придется заботиться не только о себе, но еще и о нем.

Зарина Жумагалиева

Также читайте