О том, как живут многодетные семьи и почему в их огородах считают капусту

Толкын Жакпекова и ее старшие дочери Айгерим и Кымбат. Дома женщину ждут ещё четверо детей
Фото: 
Ирина Краскова

У Толкын Жакпековой — шестеро детей. От государства она получила нагрудный знак "Күміс алқа" и назначение пособия — 15 тысяч тенге. Эта сумма приводит женщину в замешательство, что делать: плакать или смеяться? У Юлии Болтовской — четверо детей. Когда муж умер и она осталась с ребятишками одна, им назначили пособие по потере кормильца — 60 тысяч тенге. Всё. Под государственное понятие многодетной семьи они не подходят.

Четверо — немного. Но дорого

Юлия Болтовская живет в Усть-Каменогорске. У нее четверо детей: трое мальчиков, старшему из которых 11 лет, и годовалая дочка.

На нашу ситуацию можно смотреть по-разному. Мне, например, кажется, что четверо ребятишек — не так уж много, — считает Юля. — Я могу в течение часа накормить и уложить спать сразу 12 детей! И это будут малыши — от полутора до двух лет.

Юлия работала в частном детском саду. Там она действительно научилась ловко управляться с малышами. Тогда у нее было только двое своих ребятишек. И она еще не умела менять памперсы за секунды. Не умела кормить с ложки одновременно четверых детей. И еще обращала внимание на бытовые недоразумения в виде каши, которая после завтрака была повсюду, даже на потолке.

Работа в детском саду многому меня научила. Спокойствию, быстроте движений, умению завлечь детей игрой, — рассказывает Юля. — С четырьмя детьми мне сейчас не тяжелее, чем с одним. Они разного возраста, старшие уже могут присмотреть и поиграть с малышами.

Конечно, дома шумно. Естественно, уход за четырьмя детьми занимает почти все свободное время. Парадоксально, что после стирки четное количество носков почему-то всегда превращается в нечетное.

Юля давно не замечает все эти мелочи. Говорит, что есть вещи и посерьезнее. Четверо детей — не так уж много. Но тяжело, сложно. И сложно, в первую очередь, в финансовом плане.

Когда младшей дочке было всего три месяца, Юлин муж умер от менингита. Семье назначили пособие по потере кормильца — 60 тысяч тенге. Юля пока не работает, дочке только недавно исполнился год.

С нами живет моя мама — конечно, она помогает пенсией. По-другому нам просто не выжить. Летом покупаем зимние вещи, а зимой на распродажах — летние. Так дешевле, — объясняет Юля. — Много детских вещей нам, спасибо, отдают знакомые. Да и мы сами отдаем пакетами. Продавать? Нет, даже не пробовали. Мне кажется, детская одежда должна вести "кочевой образ жизни". Это нормально, это правильно. Дали-взяли: мы так и живем.

Отдельная тема — школа. Старший сын Никита учится в пятом классе.

Юлю в этом году удивила забота государства. Перед началом учебного года партия "Нур Отан" подарила Никите рюкзак и школьные принадлежности.

А еще с середины прошлого учебного года нам подсказали, что можно оформить документы для Никиты на бесплатное питание в школе, — с признательностью произносит Юля. — Поэтому теперь нам не нужно тратиться на столовую.

Я за любую помощь от государства. Пусть она будет даже не денежной, пусть это будут дрова или уголь — самое актуальное для частного дома, — рассуждает Юлия Болтовская.

Эту семью, несмотря на четверых детей, нельзя считать многодетной. Один из старших сыновей, Толя, по решению суда должен проживать с отцом, бывшим мужем Юли. А многодетная семья в нашей стране — это семья, имеющая в своем составе четырех и более совместно проживающих детей. Другими словами, Юлия Болтовская — не многодетная мама, и поэтому получает сейчас только пособие по потере кормильца. В Юлином случае, как мы уже говорили, это 60 тысяч тенге.

Возможно, существуют еще какие-то выплаты. Но я ничего не знаю об этом. И никто нигде мне про это не рассказывал, — объясняет Юля. — Я не понимаю, почему в нашей стране всё организовано так, словно обычный житель — экстрасенс? Необходимо обладать даром телепатии, чтобы угадать возможность назначения каких-то пособий. А потом нужно еще ходить по инстанциям и добиваться назначения этих выплат.

Сладко жить не запретишь

Толкын Жакпекова живет в поселке Октябрьском Зыряновского района. У нее — шестеро детей. Трое уже совершеннолетние: двое работают в Усть-Каменогорске, один учится в вузе областного центра. Учится на платном отделении — со всеми соответствующими расходами и затратами.

В семье Жакпековых работает только муж, Куандык. Толкын дома: с тремя детьми и 91-летней свекровью. Многие поймут, что это значит. Пожилые люди требуют не меньшего ухода и времени, чем дети.

У нас, казахов, не принято ребятишек считать. Муж старается даже не озвучивать количество. На вопросы типа "Есть ли у вас дети, сколько?" Куандык отвечает: "Есть, все мои", — рассказывает Толкын. — Сейчас многие как рассуждают? Мол, у ребенка должна быть отдельная комната, а у семьи должен быть определенный доход, чтобы родить второго или третьего. Мы думаем немного иначе. Каждый ребенок — огромное счастье. А счастья много не бывает.

Семья Жакпековых живет в небольшом скромном доме. Крохотная кухня, две маленькие спальни (в которых помещается только по одной кровати, две уже не войдут) и большой, по меркам Жакпековых, зал. Его размер — три на четыре метра. Готовит Толкын на кухне, а вот есть садятся в зале. Большой семье нужен и большой стол, чтобы всем разместиться. На кухне ставить его просто некуда. Да и в зале-то все уже с трудом помещаются.

К нам как-то приходила комиссия. Видимо, они оценивали благосостояние семьи. Спрашивали о доходах, ходили по огороду и даже пересчитывали растущую капусту! — смеется Толкын. — Наш дом, его квадратура почему-то никого не заинтересовали. Никто не спрашивал: "А может, вам помочь с расширением жилплощади?"

Жакпековы решили расширяться сами. Оформили по соседству участок земли под индивидуальное строительство. Теперь мечтают о новом доме. Строить его, правда, пока особо не на что.

После рождения шестого ребенка мне торжественно вручили нагрудный знак "Күміс алқа". Честно признаться, я думала, что это предусматривает какие-то льготы, — говорит Толкын. — Однако никакой ощутимой господдержки я не заметила. Почетное звание многодетной матери не дает мне льгот в общественном транспорте, а моим детям — права бесплатного обучения или хотя бы каких-то скидок при оплате. Никто и нигде не пропускает многодетных матерей вне очереди, даже если показать свой нагрудный знак. Двое моих детей сейчас школьники, и никто не предложил им бесплатное питание. Когда я начала спрашивать сама, мне сказали, что нам не положено, потому что сейчас со мной проживают уже не шестеро, а только трое детей. Я не стала вдаваться в подробности, не стала никому ничего доказывать. Такое отношение государства унижает.

Толкын Жакпекова говорит, что никто из ее шестерых детей ни разу не ездил в областной центр на новогоднюю елку.

Ни разу их семье никто не дарил новогоднего кулька — даже одного на шестерых детей.

Единственное, что я получаю — ежемесячное пособие. Три года назад оно равнялось примерно 13 500 тенге, — рассказывает Толкын. — Сейчас мое пособие — 15 392 тенге. Не сравнить с размером и ежегодным ростом пенсий, правда? Есть еще два положительных момента. Мне необходимо было оформить доверенность, и нотариус за эту услугу не взяла с меня ни копейки. Мне было так приятно, не представляете... И второй случай: Фарида Ельчубаева, она на тот момент замещала акима поселка, подсказала мне подать документы на обучающие курсы. Благодаря этому я смогла получить специальность "помощник воспитателя детского сада". За это большое спасибо. Сейчас обстоятельства таковы, что я не могу выйти на работу. Но всё меняется, и, возможно, в будущем я действительно смогла бы работать "нянечкой" в детсаду.

Возможно и другое. Толкын Жакпекова могла бы окончить курсы повара-кондитера. Она печет на заказ удивительные торты. Сама научилась профессиональному оформлению кондитерских изделий. Для работника полиции она может сделать торт в виде рубашки с погонами, для детского дня рождения — торт-автомобиль или торт с куклами ЛОЛ. Ее торты "уезжают" по заказам в Бухтарму, Зыряновск, Усть-Каменогорск и даже в Россию. Толкын Жакпекова умеет делать жизнь своей семьи и других по-настоящему сладкой. Если в их доме пять дней не пеклись торты — это повод для беспокойства. Толкын Жакпекова мечтает открыть свою пекарню. Но не рассчитывает в этом на государство.

Любопытные цифры

По данным филиала НАО "Государственная корпорация "Правительство для граждан", в Восточно-Казахстанской области зарегистрировано 9381 многодетная семья.

В Усть-Каменогорске многодетных семей 755.

По данным управления координации занятости и соцпрограмм, многодетная семья — семья, имеющая в своем составе четырех и более совместно проживающих несовершеннолетних детей, в том числе детей, обучающихся в средних общеобразовательных, высших и средних профессиональных учебных заведениях очной формы обучения, после достижения ими совершеннолетия до времени окончания ими учебных заведений (но не более чем до достижения 23-летнего возраста). Семья Юлии Болтовской не подходит под эту формулировку.

Ранее всем многодетным семьям назначали специальное государственное пособие. Если оно было оформлено до 1 января 2018 года, то останется действительным до истечения срока.

С 1 января 2018 года законодательство изменилось. Семьи с четырьмя и пятью детьми теперь не получают никаких пособий, если ежемесячный доход на каждого члена семьи окажется более 14 142 тенге (половина суммы прожиточного минимума, в этом году он составляет 28 284 тенге).

Матери, родившие шестерых и более детей, дополнительно поощряются нагрудными знаками "Алтын алқа" и "Күміс алқа". Такие матери имеют немного больше привилегий. Совсем немного, как показала история Толкын Жакпековой.

Семьи с шестью и более детьми, где мама является обладательницей подвески "Күміс алқа", "Алтын алқа", продолжают получать назначенные им выплаты. В этом случае общая сумма госпомощи в месяц составляет 15 тысяч 392 тенге.

Ирина Краскова