В ВКО для давления на учителей пытаются использовать орган, созданный для их защиты

Исполнение педагогами своих профессиональных обязанностей в последние годы всё чаще становится поводом для жалоб и разбирательств. То, что ещё недавно считалось нормой учителя — требовательность, замечания, контроль — сегодня нередко воспринимается как нарушение прав. Где проходит граница между защитой прав и давлением на учителя, разбирался YK-news.kz.

Последний урок

Эта история произошла в одной из школ Усть-Каменогорска. Имена и подробности мы изменили по этическим соображениям.

Перед самым концом учебного года Алёша опять вернулся в слезах. Сказал, что больше в эту школу никогда не пойдёт. Что у него нет больше сил терпеть унижения!

Эти жалобы повторялись уже больше года. Отношения в классе не сложились ещё в начальной школе, драки вспыхивали регулярно. Алексей был слишком горд, чтобы жаловаться учителям, предпочитал решать всё сам. Но педагоги категорически не одобряли кулачный способ решения. Марина Витальевна с сыном были частыми гостями на советах профилактики.

В тот день напуганная слезами сына мама поспешила в школу, чтобы выяснить, что произошло. Мальчик сказал, что на уроке его сурово отчитали и практически оскорбили за плохо выполненные задания СОР. Но учитель Алла Викторовна, которую мама поймала в школьном коридоре, сказала, что Алёшу вовсе не оскорб­ляла. Это была рядовая работа над ошибками. В обязанности Аллы Викторовны входит научить каждого ребёнка правилам русского языка.

Когда мама попыталась настаивать на выяснении обстоятельств, учительница сказала, что разговаривать на повышенных тонах она не станет, и ушла в свой кабинет, закрыв дверь на ключ.

Это стало последней каплей. Марина Виталь­евна отправилась к директору школы, забрала документы сына и подала жалобу в городской отдел образования. Гороо организовал проверку и пришёл к выводу, что нарушений со стороны педагога и школы в отношении Алёши и его матери не было. Тогда мама обратилась в областной Совет по педагогической этике.

В этических рамках

После принятия в 2019 году Закона "О статусе педагога" появилась правовая база для работы консультативно-совещательных органов (КСО), которые оценивают этичность поведения учителей. В ВКО Совет по вопросам педагогической этики работает при департаменте по обеспечению качества в сфере образования с апреля 2021 года. В его состав входят представители государственных органов, опытные педагоги, юристы и общественники.

За неполных пять лет работы восточноказахстанский КСО рассмотрел более трёх десятков обращений. Иногда речь действительно шла о грубых нарушениях прав учеников и норм педагогической этики со стороны учителей или администрации школ. Но гораздо чаще поводом для обращений служат конфликты, возникающие из-за того, что администрация учебных заведений не выполняет свои управленческие функции. Бывают и случаи, когда Совет приходит к выводу о необоснованности жалоб.

Марина Витальевна считает, что в отношении её сына со стороны детей и учителей осуществлялся буллинг. КСО выслушал аргументы мамы и рассмотрел предоставленные ею видеодоказательства, на которых, по её мнению, отражено неэтичное обращение Аллы Викторовны с Алёшей.

Затем Совет пригласил учительницу и директора школы. Стороны заслушивались по отдельности, чтобы избежать дальнейшей эскалации конфликта. Алла Викторовна пояснила, что работу над ошибками проводит регулярно и что разбор не преследует цели оскорбить или унизить кого-либо из учеников. Он нужен лишь для корректировки знаний. Эпизод, когда она закрыла дверь перед родительницей, учитель объяснила тем, что у неё начиналась Zoom-конференция на онлайн-курсах.

Директор школы не считает, что Алёшу травили ученики и учителя. Она предоставила жалобы родителей класса на поведение мальчика и протоколы советов профилактики, где разбирались конфликты с его участием. По мнению руководителя организации образования, педагоги выполняли свои профессиональные обязанности по обучению и воспитанию детей.

Рассмотрев все предложенные доказательства, Совет по педагогической этике пришёл к тому же выводу:

— Факты оскорбления и унижения чести и достоинства обучающегося своего подтверждения не нашли, — выразила мнение член КСО Мархаббат Кенчибаева. — Действия педагога носили педагогически обоснованный характер и были направлены на мотивацию обучающегося к более ответственному отношению к учебной деятельности.

Аналогично Совет не усмотрел неэтичного поведения и в том, что учительница прервала разговор с матерью ученика.

— Отсутствие оперативного контакта в отдельные моменты не свидетельствует о намеренном уклонении от взаимодействия либо неисполнении профессиональных обязанностей, — считает член КСО Гаухар Жуманова.

Школе рекомендовали "усилить механизм конструктивного взаимодействия школы и семьи, в том числе в ситуациях, связанных с обучающимися, испытывающими трудности поведения и адаптации". Но Марину Витальевну такое решение не устроило. Она намерена и дальше добиваться наказания учительницы русского языка.

Нарушение прав или профессиональные требования?

В тот же день КСО рассматривал ещё одно обращение. Учительница Елена Сергеевна (имя изменено) жаловалась на неэтичное поведение администрации своей школы, которое подрывает её авторитет в глазах учеников. Это выражалось в том, что представители администрации дважды являлись во время занятий, прерывая урок.

Завуч и директор организации подтвердили, что в кабинет к ней действительно приходили члены администрации. В первый раз — чтобы вручить приглашение на совет по этике школы, где ей предстояло отвечать за конфликт с коллегой. По расписанию в это время у Елены Сергеевны не было уроков, поэтому завуч был уверен, что визит пришёлся на перерыв. Учительница проводила занятие по собственному плану, не согласовав изменения с администрацией.

О втором визите — в рамках мероприятий по антитеррору, когда проверялись все помещения школы, — коллектив был уведомлён заранее через рабочий чат. Проверка много времени не заняла и не преследовала цели унизить кого-либо из педагогов в глазах учеников.

В этих двух случаях КСО также не усмотрел нарушений педагогической этики. Но заявительница вердиктом не удовлетворена и готова жаловаться дальше.

Между законом и стрессом

В этих ситуациях при кажущемся несходстве есть нечто общее. Поводом для жалоб служило не реальное нарушение прав ученика и учителя, неэтичное поведение в их адрес, а исполнение педагогами своих профессиональных обязанностей. Восточноказахстанскому КСО уже не раз приходилось разбирать эпизоды подобного рода.

— КСО работает на основании приказа министра образования и науки Республики Казахстан № 190 "О некоторых вопросах педагогической этики", — комментирует председатель КСО Ботагоз Раимбекова. — Если жалоба поступает через платформу eOtinish, с нарочным или путём личного обращения, её практически всегда принимают к рассмотрению. Запрашиваются подтверждающие материалы в соответствии со статьёй 65 Административного процедурно-процессуального кодекса. Если вопрос связан с педагогической этикой и есть сопутствующие материалы, их рассматривают на заседании Совета.

Другое дело, что предоставленные материалы не всегда доказывают вину. Но сам механизм защиты выступает инструментом давления. Даже если КСО не усмотрит нарушений, нервотрёпка обвиняемому гарантирована.

— Чувствую себя ужасно, — признаётся Алла Викторовна. — С тех пор как всё это тянется, проблемы со здоровьем вылезли. Летом резко упало давление, пришлось лечиться у кардиолога. Никогда такого не было. Считаю, что всё это на фоне стресса.

Разбор подобных дел, когда за нарушение этики пытаются выдать справедливые по сути требования образовательного процесса, подрывает авторитет учебного заведения и всей системы образования. Порой жалобщики претендуют на защиту прав, позабыв о собственных обязанностях.

— Коллегиальный совет по педагогической этике создан для поддержки и защиты профессиональных стандартов учителей, а не для решения личных конфликтов, — считает Гаухар Жуманова. — Главная цель — помогать педагогам ориентироваться в этических нормах, разбирать спорные ситуации в интересах профессионального сообщества. Использование заседаний для сведения личных счётов подрывает доверие к институту и отвлекает от миссии — формировать справедливую и профессиональную среду.

Продолжение следует?

К сожалению, часто Совет не обнаруживает нарушений педагогической этики, но конфликт на этом не заканчивается. Рекомендации КСО не имеют юридической силы. Если есть нарушение, Совет может рекомендовать работодателю наложить дисциплинарное взыскание. А если нет – "на нет и суда нет".

Некоторые жалобщики не удовлетворяются вердиктом Совета по этике. Они продолжают обращаться по инстанциям, жалуясь на всех, кто принял решения не в их пользу, включая сам КСО.

А как защититься учителю, если установлено, что педагогическую этику он не нарушал, но преследование продолжается?

Недавно в онлайн-формате проходило обсуждение законопроекта "О внесении изменений и дополнений в Кодекс РК "Об административных правонарушениях" по вопросам статуса педагога". На них озвучили меры защиты педагогов от агрессивных посягательств.

— Часть 7-6 статьи 409 КоАП РК гласит, что проявление неуважения к педагогу при исполнении им должностных обязанностей — в виде нецензурной брани, непристойного поведения, оскорбительного приставания, демонстрации неприличных жестов, знаков и предметов — влечёт штраф 30 МРП, — комментирует заместитель председателя Комитета обеспечения качества в сфере образования Нурлан Габдушев. — Если оскорбление допущено обучающимися 12 – 16 лет, ответственность несут родители — 20 МРП. Административное наказание накладывает уполномоченный орган в сфере образования.

Учителя спрашивали у разработчиков, как фиксировать факт оскорбления. Механизм пока не до конца понятен. Нормы касаются лишь открытых форм агрессии. Что касается затяжных конфликтов, давления через жалобы "по кругу" без прямых оскорблений, здесь действенных механизмов защиты у педагога практически нет.

— Каждый человек по Конституции имеет право выражать точку зрения и обратиться в госорганы для защиты своих прав, — поясняет Нурлан Габдушев. — Мы никому этого запретить не можем. А для защиты чести и достоинства есть гражданско-правовой порядок — через суд.

Несправедливо обвинённые педагоги к этому рычагу прибегают неохотно. Не потому, что чувствуют вину, а потому что очень заняты — учат детей.

Разработчики поправок в Административный кодекс учли позицию членов КСО ВКО о необходимости дополнительных мер защиты педагогов от несправедливого преследования. Когда эти меры будут приняты — вопрос остаётся открытым.

Пока единственным ограничителем остаётся совесть. Но её рамки, как известно, у каждого свои.

Ирина Плотникова